Книга зацепила. После неё хочется внимательнее изучить отечественную и мировую историю, которой в школьные годы я уделял мало времени.

Мало фактов про другие модели управления и не хочется верить, что у нас всё всегда так. Мне иногда даже Задорнов вспоминался с его натянутой аргументацией о происхождении всех иностранных слов из русского языка и нашей уникальности.

О русской модели управления

Русская модель управления и русский менталитет предполагает 2 режима: стабильный (или даже застойный) и мобилизационно-распределительный. Возможно, всё это обусловлено климатическими условиями, когда крестьянам нужно за 4 месяца обеспечить себя пропитанием на весь год.

При этом мы всегда чувствуем себя особенными и имеем завышенные требования к себе, как к нации.

Мобилизационный режим характерен четкой целью, сроками и жестоким наказанием за невыполнение. В мобилизационном режиме мы тратим все ресурсы на достижение цели:

• создать флот;
• перевести в войну за неделю тяжелую промышленность за Урал;
• первыми запустить человека в космос.

Вот, например, вспоминает нарком нефтяной промышленности, впоследствии председатель Госплана СССР Н. К. Байбаков:

«Меня вызвал Сталин. Будничным голосом говорит:
— Товарищ Байбаков, Гитлер рвется на Кавказ. Он объявил, что если не захватит нефть Кавказа, то проиграет войну. Нужно сделать все, чтоб ни одна капля нефти не досталась немцам. Поэтому я вас предупреждаю: если вы оставите хоть одну тонну нефти, мы вас расстреляем. А если уничтожите промыслы, а немец не придет, и мы останемся без горючего, мы вас тоже расстреляем. Летите и решайте вопрос на месте».

Или другой послевоенный пример:

В цех поступает чертеж и задача сделать деталь сегодня, хотя по прикидкам работы минимум на три дня. Деталь в итоге сделали. А под вечер выяснилось, что нужно было всего лишь копию чертежа сделать.

Но ресурсы заканчиваются, всегда работать в мобилизационном режиме невозможно, поэтому система активно сопротивляются мобилизационному режиму и постепенно он переходит в стабильный или даже застойный. Главный способ сопротивления мобилизационному режиму — коррупция и отсутствие конкуренции.

Перейти из стабильного режима в мобилизационный очень сложно и история знает много неудачных попыток. Система активно сопротивляется нестабильному состоянию.

Про убийство конкуренции на всём историческом пути

Были отдельные государства. Более эффективные захватывали менее эффективных. Неэффективных обычно вырезали и заселяли более эффективными. При этом конкуренции внутри княжеств не было. Управляющая верхушка — князь или царь.

Дальше княжество разрослось и появилась феодальная модель управления. Помещики друг с другом не воевали, земли много, появилась конкуренция. Крестьяне поползли от менее эффективных к  более эффективным помещикам, а налог брали со всех одинаковый. Плохие помещики разорялись, но конкуренцию убили, оформив крепостное право.

Дальше появились фабрики, рабочие опять начали бегать и их законодательно закрепили как и крестьян к месту.

Тоже самое происходило и в церкви: монахам без благословления запретили переходить из одного монастыря в другой.

В начале СССР у колхозников не было паспорта, поэтому они не бегали. Потом убыточные колхозы объединяли с прибыльными. Затем у убыточных колхозов зерно государство покупало дороже, чем у эффективных.

Тоже самое происходит сейчас в школах: приняли закон о финансировании в зависимости от успешности школы и тут же пошло укрупнение школ: к эффективным присоединяют неэффективные.

Все меры всегда направлены на подавление конкуренции, потому что из-за конкуренции часть ресурсов расходуется менее эффективно.

Про коррупцию

Приведу цитату из книги, которая всё объясняет:

Сложившаяся в России система управления, да и весь уклад жизни, предполагает наличие коррумпированного посредника между государством и населением. Уместно вспомнить так называемое правило №1 М. М. Сперанского, отца русской бюрократии в её современном виде: «Ни одно государственное установление не должно быть прописано так, чтобы его можно было применять без прямого участия чиновника». Если этот посредник не будет коррумпирован, то общество окажется беззащитным перед лицом людоедского государства. Как заметил Герцен, «в русской жизни страшнее всего бескорыстные люди».

Про уравниловку, кластерную солидарность и отношение к богатству

В стабильном режиме выскочек никто не любит, так как они выводят систему из стабильного режима и из-за них работать придётся больше. Будешь больше работать — заработаешь только больше геморроя. Обычно инициатива наказывает инициатора.

Внутри кластера действуют правила солидарности и круговая порука.

Русский рабочий не станет жаловаться на своего товарища-бракодела, а постарается как-нибудь присобачить бракованную заготовку и спихнуть её дальше по конвейеру. Вот и приходится между первым и вторым рабочим ставить контролёра ОТК (отдела технического контроля), а над контролером ОТК — начальника ОТК, который следит, чтобы работники ОТК не сговорились с рабочими. А генеральный директор должен следить, чтобы начальник ОТК не снюхался с начальником цеха, и так далее. Последовательно деградируя, советская система контроля качества дошла в начале перестройки до введения вневедомственной госприёмки — апофеоза бессилия плановой модели хозяйствования.

Отношение к богатству у нас тоже странное. Богатым быть неприлично. Разбогатев, люди начинали жить не по средствам, кутить и разорялись. Уважения к частной собственности не было и нет до сих пор. Главной причиной разорения во время войны могли стать не враги, а собственное государство, мобилизующее все ресурсы.

О заначке

Заначка — это скрытый от государства, предприятия или семьи доход, защищённый от пагубного влияния уравниловки и перераспределения сверху.

Яркий пример заначки в масштабах предприятия:

В конце 70-х годов за счёт того, что по документам Ярославское транспортное управление расходовало материалов больше, чем на самом деле, сэкономило бензин, запчасти и фонд зарплаты. Обменивая неучтённые транспортные услуги, оказываемые на неучтённом бензине, запчастях и зарплате, на стройматериалы, удалось построить двухэтажный многоквартирный дом в посёлке Петровском.

Построить-то построили, а квартиры в нём своим работникам предоставить не могут, так как дом надо принимать на баланс, а для этого нет законных оснований. Ведь дом возник из воздуха.

В конце концов волевым решением начальника дом приняли на баланс по статье — угадайте какой? — «имущество, обнаруженное при инвентаризации».

Двенадцатиквартирный дом! Это не анекдот, а реальный случай. Я хорошо знаю юриста и экономиста, провернувших эту операцию.

Что делать и какие нас ждут перспективы?

Застойная эпоха скоро закончится и нужно быть готовым к мобилизации. В мире информационных технологий тяжело перераспределять ресурсы и легко делать заначки (например, через офшоры или работать на другую страну из России), поэтому русская модель управления обязана видоизменится. За её качественное изменение должны взять ответственность именно предприниматели. И государство, и народ сейчас всё устраивает.

Управленцы должны придумывать и внедрять правильную систему мотивации сотрудников, создавать эффективные кластеры и выбирать перспективные направления для бизнеса. Если китайцы сильны в крупносерийном производстве, то зачем нам с ними конкурировать. Работайте там, где вы сильны.

Русская модель управления
Александр Прохоров
http://www.ozon.ru/context/detail/id/24954452/

Рекомендую прочитать дайджест о книге в рассылке Мегаплана Максима Ильяхова и посмотреть лекцию Александра Прохорова в Студии Лебедева.